Блог_без_матов

Несколько лет назад мне довелось работать дизайнером в одной очень перспективной компании, где всё-всё было прекрасно.
Правда, были там некоторые не очень приятные особенности и требования, в виде так называемого «корпоративного стиля одежды», или же в виде многократных отметок-автографов в журнале охранника, утром и вечером, и в обеденное время, — при входе и выходе с работы.

Но, так или иначе, работа продолжалась, и все было хорошо… — исправно, раз в месяц или два, я ходил с фотокамерой в супермаркет, в охоте за очередными новыми поступлениями, — чтобы потом выложить фотографии в свежей рекламной газете. Или же проектировал какие-нибудь новые «рекламные аллеи» с покрашенными полами и колоннами, и торчащими отовсюду пестрыми указателями…

А потом вдруг случился кризис. Двери и окна компании закрылись. И триста или триста пятьдесят ее служащих оказались на улице.

***

Теперь я работаю в совершенно другой фирме, где перед выходом на работу не нужны никакие отглаженные сорочки и галстуки. А при выходе с нее там никто не залезет в твою сумочку-барсетку, и не вытянет из нее, для рентгеновского просмотра, ни твою личную флэшку, ни новые носки в упаковке, ничего.
Просто потому, что не нужно все это.

Когда-то очень давно, совершенно случайно, у меня в руках оказалась кассета с песенкой про грустного-грустного старого клоуна. Песня эта оказалась ну просто необычайно лирической и душераздирающей, и, конечно же, была немедленно «заслушана до дыр».

Исполнитель и автор песни, к сожалению, тогда так и остались для меня неизвестными. Но текст ее так или иначе выплывал откуда-то из закоулков памяти все эти долгие годы.

***

Вот эти стихи:

Река забвения.

Старый клоун тихо едет
По проселочной дороге,
От сухих деревьев тени
Тянут руки, близок вечер.

Он везет с собой в корзине
Петуха, часы и свечи,
Он всю жизнь провел в разлуке
И не встречен.

Все вокруг казалось бредом,
Только старый клоун ведал,
Что исход неведом…
Колокольный звон поведал,
Что свершаются все беды
В эту среду.

А дорога все дрожала
Под копытами гнедого,
Под колеса попадали
Лишь каменья да надежды.

Горный ветер пал в долину
И сорвал с него одежды,
Сердце вздрогнуло,
Но биться стало реже.

Он кричал, никто не слушал,
Мир катился спелой грушей
Ближе к краю…
Дождь шумел в стакане света,
Жизнь прошла, и только где-то
Плещет Лета…

Мертвый клоун тихо едет
По проселочной дороге,
От сухих деревьев тени
Тянут руки, близок вечер.
Он увез от нас в корзине
Петуха, часы и свечи…

***

А вот две версии этой песни, — одна, очень-очень грустная и старая, в исполнении «Оловянных солдатиков», а другая, немного более современная и слегка «оптимизированная», исполняется группой «ВерескЪ».

Примечательная (или замечательная?) статья Павла Краснова об ушедшей «советской» эпохе. Конечно, комментарии к ней оставляем на совести тех, кто их пишет.

Сам я, в 1983-м, будучи второкурсником Красноярского художественного училища им. Сурикова, устроился на летние месяцы на работу в один из цехов металлургического завода. Так как “институт” наглядной агитации в стране все еще продолжал существовать, то и для художника-оформителя (даже начинающего) найти нормальную работу не представлялось чем-то невозможным.
Проработав там все три летних месяца, и дополнительных два (сентябрь и октябрь, по просьбе руководства цеха), я заработал что-то около 750-800 тогдашних рублей, которые, с родительского разрешения, и положил на Собственный счет в одном из отделений Сбербанка СССР (попросту, на сберкнижку).

А спустя два месяца снял эти деньги со счета, и они очень-очень оказались кстати при двухнедельной поездке в Москву и Ленинград (Мое училище тогда организовывало такие поздки для своих студентов-третьекурсников. Включали они в себя авиаперелет в обе стороны, проживание в хорошей гостинице с двухразовым питанием и сопутствующее музейное и туристическое-экскурсионное сопровождение).
P.S. Нет, мои родители не платили взятки за мое поступление в училище.

Это две фотографии одного из северо-восточных шахтерских городков страны, сделанные с 25-летним перерывом.

Кажется, совсем недавно было: Красноярск. Февраль 1982. Морозище. Концерт «Машины» во дворце спорта «Енисей». И тройной заслон из милиционеров при входе.
Гор пустых пивных бутылок на трибунах после концерта тогда еще не было. Не было и шприцов. Зато после концерта была статья «Рагу из Синей птицы» в «Комсомолке», которая только еще больше подзадорила всех, и от которой еще больше захотелось Двигаться Вперёд. )

Юбилей Макаревича

11 декабря поэту, музыканту, Народному артисту России и ветерану российской рок-сцены Андрею Макаревичу исполняется 55 лет. К этой дате его друзья и коллеги по группе «Машина времени» подготовились основательно, решив, что лучшим подарком для величайшего поэта-песенника могут стать его собственные песни. Подарочное издание «55», составленное из лучших и любимых композиций лидера «Машины времени», будет презентовано в день рождения Макаревича. Подробнее…

Один из любимейших фильмов.

При пересмотре его, правда, в конце фильма, на глаза почему-то стала наворачиваться слеза. Или это оттого, что все проходит, — и хорошие фильмы, и хорошая музыка, и хорошие актеры. Или просто возрастное…

А еще ужасно не люблю, когда любимые фильмы показывают на 50-80% разбавленными рекламными вставками. И вообще считаю это полным беспределом со стороны телекомпаний, и кромешным неуважением ими моих, зрительских, чувств. Деньги сегодня не могут пахнуть хорошо, — так, по-видимому, считают они.

Выход: «Пираты нам помогут!». А этим козлам из ТВ предоставить возможность смотреть весь телевизионный спам в полном одиночестве. Пусть наслаждаются.
(Кстати, у меня все любимые фильмы хранятся на полке, на пиратских дисках, а особенно любимые — на лицензионных).

*****

А с фильмом этим и вправду получилось занятно.
…В августе 1980 года, в красноярском аэропорту мы с отцом ждали вылета в Киев. Но наш рейс, из-за нелетной погоды в Киеве, уже в третий раз откладывали. И, когда по радио объявили очередное 4-часовое ожидание, то мы не выдержали и пошли на сеанс в ближайшем кинотеатре «Пилот», где как раз и шла премьера «Экипажа».

Фильм, мягко говоря, оказался очень кстати перед полетом. Особенно, когда на подлете к Киеву, где все еще не переставала бушевать гроза, наш Ту-154 стал искать среди туч дырку, куда бы можно было проскользнуть, чтобы благополучно приземлиться.
Кстати, если смотреть с борта самолета, во время грозы, – то молнии сверкают раз в пятьдесят чаще и сильнее, чем это видно с земли. И… можно себе только представить, насколько прекрасны и желанны огни аэропорта, отражающиеся в мокрых бетонных плитах аэродрома после посадки.